11.22.63 - Страница 43


К оглавлению

43

Место для стоянки я нашел на Канал-стрит. Одного никеля, вброшенного в счетчик, хватило на приобретение свободного часа, который я собирался израсходовать на покупки. Я забыл купить себе шляпу в Лисбон-Фолсе, но тут, миновав пару-тройку витрин, я увидел заведение, которое носило название «Деррийская Одежда и Аксессуары. Самая элегантная галантерея в Центральном Мэне». Я сомневался, чтобы в этом краю Дерри существовала хоть какая-то конкуренция.

Машину я поставил перед аптекой и задержался, чтобы прочитать объявление в ее витрине. В определенном смысле оно подытоживало мои собственные впечатления от Дерри — злая недоверчивость, атмосфера едва сдерживаемого насилия — лучше, чем что-нибудь другое, хотя я прожил там почти два месяца и набрался отвращения абсолютно ко всему (вероятно, за исключением нескольких человек, с которыми мне повезло познакомиться) с ним связанному. Там было написано:


КРАЖА - ЭТО НЕ «ФИНТ», НЕ «ВЫБРЫК», НЕ «РОЗЫГРЫШ»!

МЕЛКАЯ МАГАЗИННАЯ КРАЖА — ЭТО НАСТОЯЩЕЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ,

ЗА КОТОРОЕ СЛЕДУЕТ НАКАЗАНИЕ!


НОРБЕРТ КИН

ХОЗЯИН И МЕНЕДЖЕР

А худой мужчина в очках и белом халате, который смотрел на меня, почти наверняка и был этим самым мистером Кином. Выражение его лица отнюдь не призывало: «Заходи, незнакомец, присмотрись и купи что-нибудь, а то и выпей крем-соды». Эти его жесткие глаза и губы с опущенными книзу углами говорили: «Убирайся прочь, здесь ничего нет для таких, как ты». Отчасти я думал, что сам себе выдумал это; в целом же был уверен, что нет. Ради эксперимента я поднял руку в приветственном жесте.

Мужчина в белом халате мне в ответ и пальцем не пошевелил.

Я осознавал, что канал, который я видел, должен течь прямо под этим так оригинально утопленным в низине центром города, и я сейчас стою прямо над ним. Я чувствовал, как у меня под подошвами шумит скрытая под тротуаром вода. Ощущение было довольно неприятным, казалось, что этот небольшой кусочек мира полностью отощал.

В витрине магазина «Деррийская Одежда и Аксессуары» стоял мужской манекен в смокинге. В одном из его глаз торчал монокль, а в одной из пластмассовых рук он держал школьный вымпел. На вымпеле была надпись: ТИГРЫ ДЕРРИ ПРИБЬЮТ БАНГОРСКИХ БАРАНОВ! Хоть я считал себя почитателем школьного духа патриотизма, этот лозунг мне показался чересчур уж «безбашенным». Ладно бы побили «Бангорских Баранов» — но прибить?

«Просто образное выражение», — проговорил я себе и вошел вовнутрь.

Ко мне подплыл продавец с измерительной лентой на шее. Костюм на нем был намного лучше моего, но тусклые лампы над головой предавали желтизны его лицу. Я почувствовал абсурдное желание спросить у него: «Вы можете продать мне хорошую летнюю соломенную шляпу, или мне уёбывать на хер?» Но тут он улыбнулся, спросил, чем может мне помочь, и все стало почти нормальным. В магазине была в наличии нужная вещь, и я овладел ей всего лишь за три доллара и семьдесят центов.

— Это просто позор, что у вас осталось так мало времени на ее ношение, до того, как погода повернется на холод, — заметил продавец.

Я нацепил шляпу и напротив зеркала над прилавком приладил ее у себя на голове.

— Возможно, нам еще выпадет хороший период бабьего лета.

Деликатно и даже как-то извиняясь, он поправил шляпу на другой манер. Сдвинув ее всего лишь на пару или меньше дюймов, но теперь у меня был вид не сельского растяпы, который посетил большой город, а... самого элегантного на весь Центральный Мэн путешественника во времени. Я его поблагодарил.

— Не за что, мистер…

— Эмберсон, — назвался я и протянул руку. Пожатие у него оказался коротким, мягким и шероховатым от чего-то, вероятно, на подобие тальковой присыпки. Освободив руку, я едва подавил острое желание вытереть ладонь об пиджак.

— В Дерри по делам?

— Да. А вы сам здешний?

— Всю жизнь живу здесь, — ответил он с едва ли не мученическим вздохом. Основываясь на моих первых впечатлениях, я подумал, что жизнь здесь действительно может быть страданием. — Что у вас за бизнес, мистер Эмберсон, если вы не против моего вопроса?

— Недвижимость. Но пока я здесь, я еще собирался увидеться со старым армейским приятелем. Его фамилия Даннинг. Вот только не могу припомнить его имени, мы обычно называли его просто Скип.

Кличка Скип была чистой выдумкой, но я и в самом деле не знал имени отца Гарри Даннинга. Гарри в своем сочинении упоминал имена своих братьев и сестры, но мужчина с молотком всегда оставался «моим отцом» или «моим папой».

— Боюсь, здесь я вам не в состоянии помочь, сэр.

Голос его теперь звучал отчужденно. Дело было сделано, и, хотя магазин оставался свободным от других клиентов, ему хотелось, чтобы я уже ушел.

— Возможно, вы сможете дать мне совет относительно кое-чего другого. Какой самый лучший отель в городе?

— Лучше всего, это «Дерри Таун Хаус». Вернитесь на Кендаскиг-авеню, поверните направо, а дальше вверх по Горбатому холму на Мэйн-стрит. Высматривайте фасад с каретными фонарями.

— Горбатый холм?

— Да, это мы здесь его так называем. Если у вас больше нет вопросов, я еще должен сделать здесь кое-какие перестановки.

Когда я вышел на улицу, с неба уже начал уплывать свет. Единственное, что я живо помню о времени, прожитом мной в Дерри в сентябре-октябре 1958 года, это то, как там всегда казалось, что вечер настает очень рано.

Через одну витрину от «Одежды и Аксессуаров» находился магазин спорттоваров Мехена, где происходила «ОСЕННЯЯ РАСПРОДАЖА ОРУЖИЯ». Внутри я увидел, как двое мужчин приценяются к ружьям, а на них одобрительно смотрит пожилой клерк с галстуком-шнурком (и с шеей, словно шнурок, если на то пошло). На противоположной стороне Канала тянулся ряд дешевых баров того типа, где ты можешь получить кружку пива и порцию виски за пятьдесят центов, а вся музыка в их джукбоксе «Рок-Ола» окажется в стиле кантри-энд-вестерн. Названия у них были «Уютный уголок», «Источник благоволения» (который его завсегдатаи, как я об этом потом узнал, называли «Ведром крови»), «Два брата», «Золотая спица» и «Тусклый серебряный доллар».

43