11.22.63 - Страница 20


К оглавлению

20

В ту же минуту, как эта идея причудилась мне — нет, в ту же секунду,  — я понял, что на уме у Эла. Не хватало только деталей. Я отставил в сторону стакан с чаем и встал на ноги.

— Нет. Абсолютно. Нет и нет.

Он воспринял это спокойно. Я мог бы сказать, это благодаря тому, что он был приторможен оксиконтином, но мне было понятно, что все не так просто. Он прекрасно видел, что я не собираюсь взять и просто уйти, что бы там я только что ни сказал. Мое любопытство (не говоря уже о моем пристрастии), наверное, торчало из меня, как иглы из дикобраза. Так как в душе я желал узнать о деталях.

— Вижу, я могу презреть предисловием и перейти сразу к делу, — произнес Эл. — Это хорошо. Сядь, Джейк, и я открою тебе ту единственную причину, из-за которой я все еще не принял разом весь свой запас маленьких розовых пилюль. — А когда я так и остался стоять, он продолжил: — Ты же сам понимаешь, что тебе хочется узнать обо всем, так что за беда? Если бы я даже мог заставить тебя сделать что-то здесь, в 2011 году, — на что я не способен, — я не могу принудить тебя что-то делать там. Как только ты возвратишься туда, Эл Темплтон превратится в четырехлетнего мальчика, который бегает на заднем дворе у себя дома в Блумингтоне, который в штате Индиана, в маске Одинокого Рейнджера и все еще неуверенный в собственном умении своими силами подтирать себе очко. Итак, садись. Как говорят в рекламно-информационных передачах, это тебя ни к чему не обязывает.

Правильно. Хоть моя мать сказала бы: «У дьявола сладкий голос».

Но я сел.


3

— Тебе знакомо выражение водораздел, друг?

Я кивнул. Не надо быть учителем английского языка и литературы, чтобы это знать; не надо даже быть грамотным. Это один из тех раздражающих лингвистических выкидышей, которые раз в раз звучат в ежедневных выпусках новостей кабельных телеканалов. К подобным также принадлежат: «на данный момент времени» и «сопоставив вместе факты». А наиболее раздражающими фразами из всех (я вновь, и вновь, и вновь свирепо предостерегал против них своих явно скучающих учеников) являются абсолютно бессмысленные: «кое-кто утверждает» и «как известно».

— Ты знаешь, откуда он взялся? Его происхождение?

— То есть…

— Из картографии. Водораздел — это местность, обычно горная или лесистая, откуда вытекают реки. История — тоже река. Ты согласен с таким сравнением?

— Да. Думаю, что да.

— Иногда события, которые изменяют историю, являются масштабными — как те продолжительные, сильные дожди над всем водоразделом, из-за которых река выходит из берегов. Но наводнение на реке может случиться даже в солнечный день. Все, что для этого нужно — сильный, продолжительный ливень над какой-нибудь маленькой частичкой водораздела. В истории также случаются внезапные наводнения. Желаешь примеры? Что касательно 9 сентября 2001? Или выигрыш Бушем выборов у Гора в 2000?

— Да довольно, Эл, разве можно сравнивать национальные выборы с внезапными наводнениями?

— Ну, вероятно, не всякие, но выборы президента 2000 года сами по себе были событием такого класса. Вообрази, если бы ты мог вернуться во Флориду осенью двухтысячного и израсходовать пару сотен тысяч долларов в пользу Эла Гора?

— Пара проблем здесь выгорает, — сказал я. — Во-первых, у меня нет двухсот тысяч долларов. Во-вторых, я всего лишь школьный учитель. Я могу все тебе рассказать о комплексе фиксации на матери у Томаса Вулфа, но когда речь идет о политике, я теряюсь, как ребенок посреди леса.

Он нетерпеливо взмахнул рукой, перстень Корпуса морской пехоты едва не слетел у него с утонченного пальца.

— Деньги не проблема. Тебе нужно просто поверить мне касательно этого. А заведомое знание будущего отбрасывает всякое дерьмо с твоего пути. Разница во Флориде была, кажется, где-то немногим меньше, чем шесть сотен голосов. Если уж дело зашло о торговле, как думаешь, имея в наличии двести тысяч, удалось бы тебе купить в день выборов шестьсот голосов?

— Возможно, — согласился я. — Вероятно. Думаю, я мог бы вычислить округа с общинами, где преобладает апатия и избирательная активность традиционно невелика — это не так уже и тяжело было бы сделать  — а потом заявиться туда со старой, доброй денежной наличностью.

Эл оскалился, демонстрируя те свои зубы с пробелами и нездоровые десна.

— А почему бы и нет? В Чикаго это работает с давних пор.

От идеи купить президентство за сумму меньшую, чем стоит пара седанов «Мерседес-Бенц», у меня захватило дух.

— Но когда мы рассматриваем реку истории, там наибольшими водораздельными моментами, которые генерируют перемены, являются покушения — как успешные, так и неудачные. Застрелил умственно нестабильный лентяй по имени Гаврила Принцип австрийского эрцгерцога Фердинанда — и на тебе, началась Первая мировая война. С другой стороны, после того, как Клаусу фон Штауфенбергу не удалось в 1944 году убить Гитлера — рвануло близко, но не достало — война продолжилась и еще миллионы людей погибли.

Я тоже видел этот фильм.

Эл продолжал дальше:

— Мы ничего не можем сделать с эрцгерцогом Фердинандом или Адольфом Гитлером. Они вне нашего доступа.

Я хотел было указать ему на то, что он весьма свободно использует личное местоимение, но сдержался. Я чувствовал себя читателем какой-то очень зловещей книги. Скажем, какого-то из романов Томаса Харді. Знаешь, чем все должно кончиться, но вместо ослабления интереса это каким-то странным образом только увеличивает твое очарование. Это как смотреть на мальчика, который все быстрее и быстрее разгоняет свой игрушечный поезд, и ждать, когда тот, наконец, соскочит с рельс на очередном повороте.

20